Сергей Черненко о январском ажиотаже: «Среди клиентов паники не было вообще»

Сергей Черненко о январском ажиотаже: «Среди клиентов паники не было вообще»
Сергей Черненко , Председатель правления

Предправления ПУМБ Сергей Черненко рассказал «Минфину» о снижении депозитных ставок, искусственном торможении роста банка, рисках сделки с Идеей, а также почему ПУМБ не выплачивает «тысячу Зеленского».

ПУМБ, подконтрольный Ринату Ахметову, является крупнейшим отечественным банком, который принадлежит частному украинскому собственнику.

После объявления сделки по покупке небольшого розничного Идея Банка, в ноябре «Минфин» опубликовал статью, в которой раздал ПУМБу массу авансов. В частности, учитывая впечатляющую динамику органического роста за 3 квартала, мы посулили банку 5 место по чистым активам с учетом приобретения. Однако в 4 квартале ПУМБ неожиданно притормозил и уже по состоянию на 1 декабря занимал лишь 7 место, пропустив вперед Альфа-Банк.

Впервые запрос на интервью с Сергеем Черненко, который бессменно возглавляет ПУМБ почти 10 лет, мы отправили в сентябре прошлого года. Встреча неоднократно переносилась и даже срывалась буквально за несколько секунд до начала. Однако в итоге банкир ответил на все вопросы «Минфина» и согласовал текст за сутки с минимальными правками.

Паники не было

Как клиенты вашего банка отреагировали на январский рост курса? Была ли паника?

Паники не было вообще. Нынешний январь выдался довольно типичным с точки зрения поведения клиентов. Что касается динамики средств населения, то мы сработали в ноль: те средства, что были на начало января, остались. При этом доля срочных вкладов выросла, а остатков на счетах — уменьшилась.

А вот корпоративные клиенты активнее покупали валюту. Наблюдая за ростом курса, импортеры старались максимально быстро закрыть внешнеэкономические контракты, совершив соответствующие проплаты. Немного активизировались выплаты дивидендов, рост курса ускорил этот процесс.

Однако охарактеризовать такую активность как ажиотажную или кризисную тоже было бы некорректно. Когда в конце марта 2020 г. началась эпидемия, динамика была намного хуже: были оттоки депозитов, люди активнее покупали доллары…

Вы сказали, что импортеры покупали валюту, а как вели себя экспортеры — придерживали выручку?

В январе валютной выручки у экспортеров практически нет, ее очень мало. Это — либо поступления по старым контрактам, либо остатки с прошлого года. Январь — традиционно сонный месяц, почти полмесяца практически никто не работает.

То есть, если отбросить внешнеполитический фактор, то я бы не сказал, что этот период был экономически критичный для нас.

Вы так спокойно описали ситуацию… А ведь курс на межбанке переваливал за 29 грн/USD, что является максимумом за 7 лет. А Олег Гороховский, например, призывал население не скупать доллары…

Давайте разграничивать: есть пиар-плоскость, когда кто-то что-то пишет, а есть экономическая реальность. Имела место сезонная девальвация, усиленная выходом нерезидентов. Этот всплеск был погашен НБУ за счет продажи валюты из резервов. Могу вас заверить: среди клиентов паники не было вообще.

Прибегал ли Нацбанк к неформальным коммуникациям с рынком, как в старые времена: звонки, встречи?

Ничего такого не было. У нас были встречи, на которых НБУ интересовался настроениями клиентов. Практически все коллеги уверяли, что динамика не выходит за рамки этого периода прошлого года.

Действия НБУ я оцениваю как высокопрофессиональные. Что произошло? Определенная паника, если и была, то только со стороны нерезидентов, которые распродавали свои ОВГЗ. Регулятор вышел на рынок и грамотно погасил этот спрос. Да, курс доллара вырос, но это нормальные колебания в условиях плавающего курса.

Вот если бы Нацбанк начал вводить административные ограничения, это был бы очень плохой сигнал. Потому что это свидетельствовало бы об отсутствии понимания того, как рынок может отрегулироваться без такого вмешательства.

Вы возглавляете ПУМБ уже почти 10 лет. Рекорд принадлежит Владимиру Лавренчуку, возглавлявшему Райффайзен 14 лет. Готовы превзойти это достижение?

Надеюсь, что результаты работы подтверждают ее качество и профессионализм нашей команды. Поэтому хотел бы, чтобы карт-бланш доверия оставался и дальше. У нас много идей, а у меня лично много желания и энергии продолжать работать дальше. Мне импонирует то, что нахожусь в организации длительное время и поэтому имею возможность играть «в долгую». Это открывает новые возможности стратегического характера. Не все проекты можно реализовать за короткий промежуток времени, многие трансформации требуют больше. Поэтому надеюсь — рекорд побью!

В октябре прошлого года ПУМБ праздновал 30-летие. На фото с мероприятия не было видно Рината Ахметова, он отсутствовал? Как часто вы с ним общаетесь лично?

Мероприятие проводилось для клиентов и партнеров. Рината Леонидовича не было на праздновании, но поздравления от него мы получили. Основной канал взаимодействия с акционером построен через наблюдательный совет, который соответствует лучшим мировым практикам. Тем не менее, примерно раз в месяц мы общаемся лично о состоянии рынка и положении дел в банке.

Планируете ли выплачивать дивиденды из рекордной прибыли 2021 года?

Нет. У нас есть договоренность с акционером, что как минимум два года вся заработанная прибыль будет направлена на капитализацию банка, в частности, на формирование капитальных буферов. Плюс мы не хотим снижать темпы развития, так как эффективность деятельности очень высокая: возврат на капитал (RoE) — 39%.

Насколько я понимаю, ПУМБ попал в группу из 8 примерных банков, которые НБУ освободил от стресс-тестирования в этом году…

Не полностью освободил, а упростил процедуру. Диагностика включает несколько этапов, самый сложный и трудоемкий — последний. Вот от него мы освобождены, так как прошли два последних стресс-теста безупречно.

Почему притормозили

В ноябре на «Минфине» вышел материал о ПУМБе, в котором мы дали амбициозный прогноз: с учетом покупки Идея Банка, ПУМБ должен был выйти на 5 место по чистым активам, опередив Укргазбанк. Однако по факту на 1 декабря вы — на 7 месте, пропустили вперед даже Альфу. С чем связан спад в 4 квартале?

Начну с того, что прошлый год был самым успешным в истории ПУМБ.

Мы исходим из того, что у нас должны быть счастливые сотрудники, клиенты и акционер. По удовлетворенности сотрудников (показатель eNPS) в прошлом году, по версии Forbes, мы стали лидерами среди банков. По удовлетворенности клиентов (NPS) мы также находимся в «топе» рынка. И для акционера этот год тоже был успешным — банк показал себя эффективным бизнесом, устойчивым к кризисам.

В прошлом году мы заплатили дивиденды и заработали рекордную прибыль в 4,2 млрд грн, и это на фоне рекордного роста активов!

В корпоративном бизнесе мы выросли больше рынка, в рознице — вровень с рынком. По МСБ — мы занимаем топовые позиции.

Когда в июле мы посмотрели на существующую динамику по активам, то увидели, что по итогам года выходим на прирост +46% по нетто кредитному портфелю в гривне. Столь быстрое развитие всегда сопряжено с повышенными рисками. Поэтому было принято осознанное решение — немного притормозить, что и случилось в 4 квартале. Это разумный консерватизм банка. Отдельно подчеркну, что у нас нет цели кого-то обгонять по активам, стать № 1. Это соревнование было уместным до 2008 г., когда банки наращивались, чтобы выгодно продаться. Однако все быстро поняли ошибочность такой стратегии.

Осенью ПУМБ предлагал нетипично высокую для себя ставку по депозитам населения — 11% годовых. Сейчас жеваш максимум — 9,5%. Это — посредине между лучшими предложениями на рынке и консервативными ставками госбанков и банков с западным капиталом. Вам больше не нужны ресурсы?

Осенью мы активно привлекали гривну, чтобы сбалансировать рост активов. Торможение активности в 4 квартале позволило нам накопить хороший запас ликвидности. Тогда казалось, что по завышенной цене. С учетом нынешних рыночных реалий так больше не кажется.

Понижение ставки позволит нам оптимизировать процентные расходы. При этом мы не ожидаем, что деньги будут уходить из банка.

На 1 декабря 2021 г вложения ПУМБа в ОВГЗ составляли почти 16 млрд грн. Это — максимум среди частных (негосударственных) банков. Насколько такие операции выгодны?

На начало прошлого года в нашем портфеле превалировали долларовые ОВГЗ. В течение года снижалась долларовая составляющая этого портфеля и увеличивалась гривневая. Это связано с изменением регуляторных правил: с 1 января долларовые ОВГЗ начали сильно влиять на капитал. При том, что доходность валютных бумаг очень низкая. Для нас ОВГЗ — это больше инструмент сохранения ликвидности, чем источник заработка.

ПУМБ — среди лидеров по кредитованию в рамках госпрограммы «5−7−9%». В какой степени она обеспечила прошлогодний прирост корпоративного портфеля?

Программа дала нам ощутимый толчок. Дело в том, что наши процессы работы с заемщиками малого и среднего бизнеса (МСБ) — в числе лучших на рынке. Это проявляется в минимальных сроках утверждения заявок и реальной выдачи средств. Программа «5−7−9%» нивелировала ценовую конкуренцию, ею максимально смогли воспользоваться банки с лучшими процессами.

В сентябре прошлого года консорциум из 6 банков выдал «Укравтодору» кредит на $376 млн. Лимит ПУМБа самый маленький — всего $10 млн. Не маловато ли для крупнейшего банка с национальным капиталом?

Мы — довольно консервативная организация, которая скептически относится к консорциумному кредитованию. Собраться и договориться о комфортных условиях выглядело непросто с большим количеством банкиров, еще и с участием государства. Поэтому мы откликнулись на предложение Укрэксимбанка исключительно с целью протестировать этот процесс. Не было цели вложиться по-крупному. Могу сказать, что мы были приятно удивлены тем, что весь сложный процесс занял не более месяца.

Риски покупки Идея Банка

Вы притормозили органический рост и осенью договорились о покупке Идея Банка. На какой стадии находится сделка?

Последние документы на согласование в АМКУ и НБУ подали в декабре, уже получили положительное решение от Антимонопольного комитета, ожидаем ответ от НБУ.

Судя по последним обыскам в «Метинвесте», противостояние между властью и Ринатом Ахметовым не прекращается. Как вы считаете, может ли сделка быть заблокирована по политическим причинам?

Мы зашли в эту сделку с ожиданиями, что она состоится (будет закрыта) и никто ничего не заблокирует. Для любой блокировки должны быть какие-то основания. Например, банк должен быть монополистом на рынке, чего нет на самом деле.

Исходя из тональности диалога с обоими ведомствами в процессе подачи документов, могу сказать, что все происходит в рамках нормальной стандартной практики: нормальные вопросы, замечания, которые мы исправляем. Составляющих, которые бы намекали на какую-то политическую подоплеку, мы не наблюдаем. По нашим оценкам, мы добросовестно выполнили все, что от нас зависело. Поэтому ждем позитивных решений.

Контролируете ли деятельность Идея Банка в переходный период?

Предварительное соглашение предусматривает определенные элементы контроля за деятельностью Идея Банка. Однако теоретически всегда есть риск того, что сделка не состоится, поэтому в этом переходном периоде мы не получили доступа к управлению банком.

В то же время о каких-то значимых сделках, подписании новых контрактов они сообщают в уведомительном порядке. Мы можем высказать свои опасения. Все это происходит в обычном рабочем режиме.

Идея банк в последнее время не отличается интенсивным ростом…

Насколько я понимаю, у них главная задача была — эффективность бизнеса, зарабатывание прибыли и выплата дивидендов. В этом они успешны.

В свое время ПУМБ присоединил Банк Ренессанс Капитал. Насколько эти истории похожи?

Купив Банк Ренессанс Капитал, мы три года не присоединяли его. И пошли на это, можно сказать, вынужденно — из-за кризиса. Слияние позволило нам оптимизировать капитал и операционные расходы.

С Идеей план примерно такой же: мы хотим оставить их автономно, хотя синергетический эффект тоже постараемся получить, например за счет централизации хозяйственных процессов (закупок), общего процессинга.

О недостаточной диджитализации

Выглядит так, что ПУМБу есть куда расти в плане диджитализации. Одним из маркеров является то, что вы до сих пор не присоединились к выплате «ковидной тысячи»…

Наверное, это была наша ошибка. Судя по всему, мы немного неверно посчитали, недооценили рыночный потенциал этой программы. Когда все это начиналось, у нас, на наш взгляд, были более приоритетные задачи. Но мы планируем присоединиться к этой программе уже в ближайшие дни. Технически это заняло не более одного месяца.

Не поздновато ли? Возьмем лояльного вакцинированного клиента ПУМБ. Чтобы получить «тысячу», он вынужден обращаться в другой банк, скорее всего, более технологичный. Это ему может понравиться и…

Риск потери клиента — стандартный рыночный риск. Он присутствует всегда, так как мы работаем в очень высококонкурентной среде.

Думаю, что в этом проекте ещё не все потеряно. Даже если какие-то наши клиенты попробовали другой банк, наша задача — своими продуктами и сервисами убедить их остаться с нами. А то, что наши клиенты могут одновременно быть клиентами других банков, мы и так знаем. Сами атакуем конкурентов в борьбе за клиентуру!

Примерно год назад многие клиенты ПУМБа пострадали от карточных мошенников. Были ли повторные вспышки «фрода»?

Электронное мошенничество, особенно социальная инженерия, это беда номер один, как для клиентов, так и для банков. В банке выстроена целая система противодействия, мы создали спецподразделение и купили серьёзное программное обеспечение (ПО), которое анализирует операции клиентов и выявляет подозрительные. За прошлый год мы радикально снизили потери клиентов от мошенничества.

Кроме того, мы очень лояльны по отношению к клиентам в таких случаях — помогаем вернуть деньги и часто компенсируем потери.

Ваш зам Сергей Магдыч недавно рассказывал, что в 2021 г. на трансформацию банка было потрачено почти 600 млн грн, а в текущем 2022 году планируется удвоить данные расходы. На что именно тратятся такие средства?

В конечном итоге — на цифровую трансформацию банка. Значительная часть направляется на новый персонал, преимущественно IT-специалистов. Только за этот год планируется привлечь около 200 таких сотрудников. Чтобы удерживать этих людей в команде, им нужно платить зарплаты не ниже рыночных. Кроме этого, речь идет об инвестициях в технологии: как железо, так и ПО.

Клиентам до сих пор нужны отделения

ПУМБ отличается низкой долей комиссионных доходов. Тогда как другие банки, наоборот, стараются наращивать этот показатель. Почему так?

Безусловно, банкирам хочется, чтобы источники дохода были максимально диверсифицированы. Процентные доходы, в отличие от комиссионных (транзакционных), связаны с большим риском.

Низкие комиссионные доходы — это хорошо или плохо для клиентов? Очевидно, что хорошо! Это и является ответом на вопрос: мы хотим быть прозрачным банком. Восприятие клиентом сервиса хорошее тогда, когда он четко понимает, за что платит. Беда многих продуктов в том, что часто разобраться в комиссиях бывает тяжело. В этой связи мы максимально упростили тарификацию в рознице. Безусловно, что-то потеряли в комиссионном доходе. Однако эти потери мы компенсируем приростом процентного дохода, так как больше клиентов выбирают наши продукты!

В отличие от рынка, ПУМБ не сокращает, а, наоборот, наращивает региональную сеть. Сейчас у вас 250 своих отделений плюс у Идея Банка — более 80-ти. В чем замысел?

Кроме стандартных отделений у нас есть ещё около 750 экспресс-точек продаж. Это — мини-отделения, находящиеся в малонаселенных пунктах, там есть представитель банка, у которого можно получить финансовую консультацию и оформить кредитные продукты. Развивая цифровые каналы, мы видим, что клиентура эволюционирует постепенно. Наши клиенты до сих пор очень активно посещают отделения — в среднем 1,2 млн человек в месяц обращаются по разным вопросам. Поэтому наш лозунг звучит так: «становись цифровым, оставаясь человечным», чтобы сделать переход плавным.

Какие у вас надежды на текущий год? Удастся повторить успехи прошлого?

Прошлый год был реально фантастическим, как для банков, так и для клиентов. Я не знаю бизнесов, которые бы жаловались…

В этом году вступает в силу много регуляторных новаций, которые будут оказывать ощутимое давление на капитал. Это учет потребкредитов с коэффициентом 150%, учет операционного риска, формирование капитальных буферов.

Несмотря на это, нам должно хватить капитала, чтобы вырасти примерно как в прошлом году. Больше — вряд ли. В частности, прирост розничного портфеля планируется на уровне +6,2 млрд грн. Однако наши планы — очень гибкие, мы корректируем их ежеквартально в зависимости от конъюнктуры рынка.